вторник, 24 декабря 2013 г.

Роль двустворчатых моллюсков в жизни устриц

Первостепенное же значение имеют другие двустворчатые моллюски – мидии, гребешки, иглокожие, актинии, крабы, многощетинковые черви и организмы-обрастатели. Их роль для устриц не одинакова, кто-то является для них конкурентом за место и пищу, другие ими питаются, или же просто наносят им вред, разрушая их раковину. Полезных животных для устриц не существует, в лучшем случае они безразличны.
Главным пищевым конкурентом устриц являются мидии и гребешки, которые знакомы нам из рода двустворчатых моллюсков. Правда, вред этот окупается непосредственной пользой для человека тех и других своим промысловым значением.
Эти моллюски не прикрепляются ко дну, а лежат на дне, приоткрыв свои раковины, а по краям располагаются многочисленные щупальца и маленькие блестящие глаза. Орган зрения гребешка не имеет ничего общего с глазами на голове других моллюсков. Все двустворчатые моллюски вообще не имеют никакой головы. С помощью своих сложноустроенных мантийных глаз гребешок способен видеть движущиеся поблизости от него предметы. Когда он чувствует опасность, то резко захлопывает свою раковину, выталкивая воду. Благодаря этому толчку подскакивает на несколько сантиметров к верху и отплывает на расстояние до полуметра. Отпрыгнув, таким образом, он перемещается на новое место и, делая несколько круговых движений, успокаивается, слегка зарывшись в грунт. Когда на гребешка нападает осьминог или крупная морская звезда, он плотно закрывает створки раковины и затаивается.
Его раковина имеет красивый вид с характерными выступами в форме двух ушек. От ее вершины к краям проходят радиальные борозды и гребни желтоватых и красноватых тонов. Верхняя створка более плоская, а нижняя выпуклая. Крупные их экземпляры обычно используют в качестве пепельниц, розеток для варенья или тарелок. В такой посуде даже можно готовить горячие блюда: запечь ассорти из мяса моллюсков, крабов, приправив это блюдо морской капустой. Подается такое угощение к столу прямо в раковине, и ее потом можно использовать еще не один раз.
Гребешки плодовиты, так же как и устрицы. Самка выметывает в воду от 25 до 30 миллионов икринок. В результате, появившаяся личинка ведет несколько дней планктонный образ жизни, а затем оседает на дно, превращаясь в маленького моллюска.
У данного типа животных масса врагов, и самым главным являются морские звезды. В заливе Петра Великого большой урон им наносят крупная желтоватая или буроватая амурская морская звезда. Она наползает на свою жертву сверху, выворачивая наружу свой желудок, и поливает пищеварительным соком. У погибшего моллюска отдирает створки и съедает мягкие части тела.
Гребешка звезда облепляет со всех сторон и ждет, пока у того не устанет замыкающий мускул. Осьминоги раскрывают раковину, предварительно убив моллюска своей ядовитой слюной, а из освободившихся раковин устраивает настоящие баррикады у входа в свое убежище в скалах.
Хищные брюхоногие моллюски сверлят в створках устрицы отверстие, в которое запускают хоботок, вводя в них секрет слюнной железы, а затем выедает мягкие ткани.
Раковина служит двустворчатым моллюскам главной защитой, и когда в ней появляется дефект, то они гибнут от болезней или от хищников. К врагам устриц можно отнести губок клиона, многощетинковых червей полидора. Они не посягают на жизнь моллюска, но поселяясь на нем, разрушают известь раковины, что ведет в дальнейшем и к его гибели.
Они так же, служат пищей некоторым крабам и рыбам. Устричные банки по берегам Атлантического океана и в Средиземном море подвергаются нападению крупных скатов-орляков, рыб губанов, крабов-плавунов и травяных крабов.
В бухтах, защищенных от штормов залива Петра Великого, где располагаются каменистые россыпи и устричные банки, перемежающиеся с илисто-песчаным  дном, живут дальневосточные трепанги.
Это представитель типа иглокожих, к которому принадлежат также морские звезды и морские ежи. В своем типе он представляется исключением, в его теле нет никаких иголок. Трипанга достигает в длину 30 – 40 см и имеют желтоватую или коричневатую окраску. Спинная сторона несколько темнее брюшной. Они малоподвижны. В тихую погоду они выползают на илистые площадки и щупальцами собирают поверхностный слой ила и заглатывают его. Вместе с ним трепанги собирают множество мелких организмов, служащие ему пищей. С приближением шторма они заползают под камни или в расщелины скал.

Подобный образ жизни ведет японская кукумария. Оба этих вида имеют промысловое значение. 

понедельник, 23 декабря 2013 г.

Залив Петра Великого

Здорово, когда тот или иной вид прибрежных животных или растений распространяется не по всей территории Мирового океана. Жителей Атлантического побережья не встретишь в морях Дальнего Востока, а сложившиеся уже комплексы литоральных организмов с одной стороны континента не встретишь на другой. Такое своеобразие, как называют его ученые, эндемизм фауны и флоры зависит от изоляции. Непреодолимые пространства глубоководных частей океана стали серьезным препятствием в распространении прибрежных организмов. На севере, где материки близко располагаются друг к другу, и организмы, казалось бы, легко могут преодолеть незначительные расстояния, серьезной преградой для них являются низкие температуры.
Общий характер таких морских литоральных биоценозов имеет большие сходства, а видовые различия представляют интерес, главным образом, для специалистов.
К примеру, залив Петра Великого, располагающийся на западном берегу Японского моря, имеет изрезанную береговую линию с многочисленными малыми заливами, бухтами, островками и скалами, выступающими из под воды. Если двигаться вдоль берега залива, то можно повстречать на своем пути самые разные пейзажи: мелководные лагуны, скалистые мысы, песчаные пляжи, островки и острова. Учеными посчитано, что в Японском море живет свыше трех с половиной тысяч видов животных, а растений еще больше – около восьмисот видов. Их большая часть встречается в прибрежной зоне.
Здесь привлекают собой внимание крабы, неподвижно сидящие по бокам валунов, а так же выглядывающие из щелей в скалах. Они могут медленно бродить меж камней, но эта их медлительность обманчива. Стоит только им заметить опасность, они убегают с большим проворством.
Выше по уровню прилива обитают и другие представители ракообразных. В россыпях камней снуют проворные мокрицы – лигия. Можно назвать ее и настоящим наземным животным, но проживающей в зоне заплеска. Тут обитают и рачки-бокоплавы талитриды. Они очень схожи с кузнечиками, так как скачут по всей литорали и могут уходить далеко вглубь суши. На одном квадратном метре может насчитываться до 1800 рачков довольно крупных размеров до 2 – 3 см. Ничего подобного не встретишь на берегах полярных морей. 
В верхней части приливно-отливной зоны на камнях белеют усоногие рачки из рода ктаммалуса, очень похожие на балянуса северных морей. Они довольно густо покрывают камни, на 1 кв м приходится до 11 тысяч животных. Меж ними можно заметить маленьких брюхоногих моллюсков литторин, которые так же являются многочисленными. На прибойных участках скалистого берега на одном кв. м. их может скопиться до 3 000. Подобный вид моллюска обитает в полярной литорали, а тут распространены другие его виды.
Под камнями и меж водорослей держаться рачки бокоплавы и многощетинковые кольчатые черви, которые ведут скрытый образ жизни, не смотря на свой и так невеликий размер.
Тут сразу же кидаются в глаза крупные яркие актинии эпиактис и морские звезды синего цвета с оранжево-красными пятнами гребешковые патирии. Морские ежи обычны для мелководных участков побережья. Внешне они так же схожи с северным стронгилоцентротусом, тем более, что они относятся к одному виду, но тут совершенно они другие. Пищей им служат различные водоросли, которые, так же, поедают моллюски криптохитоны, достигающие в длину до 40 см. Он внешне напоминает гигантских слизней. Его раковина не видна снаружи, однако, если разрезать его красно-бурые покровы со стороны спины, то под ними обнаружатся 8 нежно-розовых известковых пластинок. Криптохитон так же относится к группе боконервных моллюсков, что и тоницелла. Мясо криптохитона издавна употребляли в пищу в Корее, Китае, но для науки он оставался неизвестным до середины прошлого столетия.
Академик Российской академии наук Александр Миддендорф, когда обнаружил моллюска, описал его. Имя его связано с изучением фауны русского Севера и Сибири, с проблемами орошения земель и скотоводства, а так же с основами мерзлотоведения. Он много путешествовал и в 1844 году, совместно с геодезистом Вагановым, предварительно смастерив из шкур и ивовых прутьев байдарку, отправились в Охотское море.  Они плыли вдоль берега, составляя карты, собирая коллекции растений и животных. Пропитание добывали себе в тайге и добывая съедобных моллюсков. Тогда и был добыт криптохитон.
После А. Миддендорф обработал коллекции в Зоологическом музее в Петербурге и дал научное описание моллюску, назвав его в честь предшественника в изучении фауны Дальнего Востока доктора Стеллера.
Стеллеровый криптохитон имеет ярко-красную окраску, на передних ногах его располагаются клешни. Его еще ошибочно называют крабом, но это не настоящий краб, а крабоид. Крабы имеют пять пар ходильных ног, а у данного типа их всего четыре. Камчатские зоологи и промыслового камчатского краба называют крабоидом. Когда то предки крабоидов, подобно ракам-отшельникам, прятались в пустых раковинах брюхоногих моллюсков. О том периоде истории осталось напоминание – сильно укороченная пара грудных ног и неодинаковое развитие клешней (правая всегда больше). Если его перевернуть на спину, то можно увидеть, что его подогнутое тело имеет ассиметричное строение, как у рака-отшельника. Крабоид имеет общее сходство с крабами только из-за одинакового образа жизни, но особенности строения их тел, доказывают, что они находятся не в близком родстве.
На мелководье залива Петра Великого живут и настоящие крабы, которые ловко прячутся. Увидеть их может только тот, кто хорошо знает их биологию. Их еще называют «стыдливыми крабами», потому, что они скрываются под лежащими на самом дне пустыми раковинами двустворчатых моллюсков. Когда они передвигаются, то поддерживают створки раковин на спине с помощью коготков последней пары ног, а при приближении опасности мгновенно прячут свои конечности под раковину, при этом плотно прижимаясь к грунту.
Еще один представитель из многощетинковых червей, который внешне вовсе не похож на червя – это светло-желтый «морской дракон». Он роет изогнутые норки, стенки которых предохраняет от обсыпания, укрепляя их пергаментной выстилкой. Его тело излучает фосфорический свет, при котором, даже, могут развиваться одноклеточные водоросли, покрывающие внутреннюю поверхность трубки зеленым налетом. На илистых и песчаных участках их выдают выступающие концы плотных, как бы пергаментных трубок, в которых помимо самого червя живут и еще различные сожители. Тут обитают маленькие крабики из рода пинникса. Его панцирь отличается вытянутой формой в поперечном направлении, это облегчает его передвижение в узком проходе трубки.
В местах впадения ручьев и рек поселяются устрицы. Они вдоль берега образуют целые гряды, а на отмелях – устричные банки. В некоторых местах они лепятся даже друг на друга в несколько ярусов, и так же, являются важным объектом морского промысла.
Известность свою получили благодаря римскому ученому Плинию Старшему, который жил в 1 веке нашей эры и погиб во время извержения Везувия в 79 году. Он упоминал об них в своих трудах, где говорилось, что наиболее крупные устрицы вырастают в опресненных прибрежных участках, а в открытом море – они не вкусные. Там, так же говорилось, что римляне умели разводить устриц, 150 лет назад, еще до летоисчисления, им были хорошо знакомы моменты их биологии.
Большое практическое значение, которое они имеют, предполагает усиленное их изучение специалистами. Однако, еще до сих пор неизвестно, по каким критериям можно определить срок их жизни. Считалось, что это возможно сделать при помощи подсчета годовых колец на раковине. Это допускает предположение, что устрицы достигают своего промыслового размера к 5 – 8 годам. После этого их активный рост резко замедляется, но отдельные экземпляры могут доживать и до 30 лет. Научные эксперименты с применением точных методов определения в слоях раковины изотопного состава кислорода позволили установить, что они живут до 100 лет. Возобновление запасов этих животных происходит значительно медленнее, чем считалось ранее.
Они принадлежат  к числу двустворчатых моллюсков, которые крепко прирастают раковиной к каменистому грунту, и не передвигаются. Крепятся к поверхности они левой створкой, которая имеет форму чашечки, в ней же и располагается тело моллюска, а правая имеет вид плоской крышечки. Она не прирастает к грунту и может прикрываться или плотно прижиматься к левой, благодаря сокращению мускула-замыкателя. Раковина не имеет строгой определенной формы: атлантические - округлую, дальневосточные – продолговатую. На поверхности видны многочисленные концентрические пластинки и гребешки, грязновато-белой, зеленоватой или темной окраски – это зависит от организмов, которые покрывают раковину моллюска.
Питаются они одноклеточными диатомовыми водорослями, возможно полуразложившимися органическими остатками,  которые они получают путем профильтровывания морской воды. За час устрица средней величины способна профильтровать от 5 до 16 литров воды. Интенсивность ее фильтрации зависит напрямую от температуры – в холодное время это происходит значительно медленнее, чем когда тепло.
Устрицы являются гермафродитами, в их половых железах поочередно развиваются то спермии, то яйца. Их плодовитость чрезвычайно велика – от 300 тысяч, до 60 миллионов яиц в год. Начальное развитие происходит под защитой раковины моллюска, в его мантийной полости, а в воду выметываются уже вполне сформировавшиеся личинки. В первые недели своей жизни они ведут планктонный образ жизни, но потом оседают на дно и превращаются в молодых моллюсков. Биологическое значение личинок, заключается в расселении устриц, которые не способны передвигаться самостоятельно.
В Дании 1825 году была разрушена насыпь, которая отделяла Северное море от одного из фиордов, в котором до этого не было устриц. Через этот прорыв были занесены личинки, и спустя несколько лет там образовались изобильные устричники.

Тут так же обитают многие беспозвоночные животные и рыбы, входящие в состав устричного биоценоза. В разных морях состав его различен, но группы слагаются из одних и тех, же животных. 

среда, 4 декабря 2013 г.

Отрицательное воздействие человека на природу

Условия жизни обитателей умеренной литорали на побережье арктических и антарктических морей должны показаться просто превосходными. Тут не бывает резких температурных перепадов, солнце каждый день выходит на небосвод, существенно снижая воздействие льдов, а где то он и вовсе не образуется. Это только благоприятствует развитию фауны и флоры литорали умеренных морей. Однако, дело обстоит далеко не так хорошо, из-за воздействия на нее человека. Берега умеренной зоны Мирового океана густо населены, а так же тут располагаются страны с высокоразвитой промышленностью – Западная Европа, США, Канада, Япония.
С доисторических времен море служило для человека важным источником пропитания. Самое подходящее место для сбора съедобных растений и животных являлась литораль. Где на морских побережьях обнаружены стоянки древнего человека, там сохранились и гигантские кучи столовых отбросов, состоящие в большинстве своем, из раковин прибрежных моллюсков. Также наши предки употребляли в пищу и других беспозвоночных животных таких, как ракообразные, ловили рыбу, собирали водоросли.
В наши дни морской прибрежный промысел продолжает развиваться, о чем свидетельствуют данные продовольственной и сельскохозяйственной организаций, Организации Объединенных Наций (ФАО) промысел моллюсков и ракообразных за последнее время возрос в разы, а его количество, добываемое населением, вообще не учитывается. Население, используя лопаты, корзины и прочие домашние приспособления, просеивают, промывают грунт, извлекая из него съедобных червей, моллюсков, рачков, иглокожих и маленьких рыбок. Такая интенсивная добыча привела к крайнему истощению мелководной фауны, а так же уменьшила запас водорослей.
Окультуривание береговой линии привело к уменьшению протяженности естественной литорали на десятки сотен км. Загрязнение отходами промышленных предприятий, а также нефтепродуктами значительно усугубило и без того тяжелое положение литоральных организмов умеренной зоны.
Море привлекает собой всегда массу отдыхающих, особенно возрос спрос на отдых за последние десятилетия. Теперь, даже малопригодные участки земной суши оказались застроены зданиями отдыха, санаториями, частными виллами. Создаются искусственные пляжи, а незатронутых участков побережья остается все меньше. Конечно, это неизбежный процесс, тем более, когда он оправдан огромной пользой для здоровья людей. Но он не является оправданием варварского, а чаще безумного отношения отдельных лиц, которые ради забавы губят остатки жизни в местах, где сами же решили отдохнуть.
Такой «любитель» природы, захватив с собой копье или подводное ружье, спускается с маской и аквалангом под воду и начинает нещадно истреблять ни в чем не повинных рыбок и крабиков. Это, конечно же, делается не ради пропитания. К услугам отдыхающих всегда предоставляют свои услуги кафе и рестораны. Все то, что наловится им, выбросится за ненадобностью. Хорошо, если добытое им, послужит в качестве сувениров, так называемых, собраний. Ничего общего с научной коллекцией эти засушенные крабики и поломанные морские коньки не имеют. Когда их приобретают, на них нет никаких этикеток с информацией о названии животного, места его обитания, датой сбора. Предназначается она для того, чтобы только похвастаться трофеями своей «охоты».
Существует и такая категория, которая принципиально, против естественных ландшафтов, считающих, что вся природа в местах отдыха должна быть искоренена. Они проектируют и строят большие комплексы морских здравниц, заменяя естественные каменистые берега железобетоном, а растительность лишь в кадках и горшках. После такого благоустройства побережье уже ничем не будет отличаться от искусственного в глубине континента, тем более если развести в теплой воде еще морскую соль.
Помимо прочего еще приводит к засорению морского побережья низкий уровень отдыхающих граждан, полагающих, что природа все стерпит, и продолжающих засорять морское побережье обрывками бумаги, пластиковой посудой. Не менее опасно захламление берегов бытовыми отходами для обитателей литорали наравне с воздействием промышленных стоков и нефтепродуктов.

Однако, сохранились еще участки береговой полосы умеренной зоны океана, где можно еще наблюдать природные сообщества морских растений и животных, где море дает еще полноценный урожай и это совсем не мешает отдыху людей.

понедельник, 2 декабря 2013 г.

Подводные организмы Антарктики

Самые первые исследования Антарктики проводились летом, и как оказалось, в других морях земного шара, распределение водных организмов подчинено строгим законам. Во-первых, удалось установить несколько главных поясов, отличающихся видовым составом и биомассой, приходящейся на один квадратный метр дна. Из-за темноты и еще ряда причин, верхний горизонт очень обеднен жизнью. Из живых организмов тут могут встретиться, лишь несколько видов маленьких животных и тонкий налет одноклеточных диатомовых водорослей.
Лишь с 12 – 15 метров тут начинается зона, богатая жизнью. Аквалангистами было обследовано дно до глубины 50 метров, где они обнаружили несколько сотен видов растений и животных. Чем глубже в глубину, тем разнообразнее видовое поселение. Тут, как нигде в других местах, увидишь пояс морских ежей, пояс мягких кораллов, пояс голотурий (морских огурцов) в зарослях гидроидов, и даже пояс крупных стеклянных губок.
Морские ежи стерехинусы обитают на глубине 15 – 20 метров, образовывая массовые скопления подобно как морские ежи стронгилоцентротусы в Баренцевом море. Не смотря на то, что иглы их гораздо длиннее, их поедают крупные актинии. Чтобы, хоть как то скрыть свое присутствие, они носят на себе обрывки водорослей, раковины мертвых моллюсков, перья пингвинов и другие предметы, подобранные на дне и удерживаемые специальными щипчиками. Когда они спасаются от своих преследователей, то оставляют в их щупальцах только лишь перья и водоросли. Так же здесь большое количество морских звезд одонтастеров, фиолетово-красного окраса, попадаются морские пауки и равноногие раки.
На глубине 20 – 30 метров растут мягкие кораллы – альционарии, тут же располагается тысячи нежных полипов с перистыми щупальцами. Тысячи хищников поглощают мельчайших обитателей морских глубин. Едва ли дотронешься до полипа, как он тут же начинает сокращаться и втягивать внутрь свои поверхности. Следом прячутся соседние полипы, а следом за ними и вся колония, начиная походить на сморчок розового цвета. Проходит несколько минут, и он вновь распрямляется, распуская свои щупальца для ловли добычи. Она начинает походить на цветущий куст невиданного сказочного растения.
На глубине 30 – 40 метров пышно разрастаются колонии гидроидов освальделлы, родственной нашей пресноводной гидре. Оно напоминает небольшое стройное деревце с большим количеством веточек, тут же рядами обосновались крошечные полипы и неустанно продолжают ловить своими щупальцами добычу, тут же заглатывая ее. В зарослях гидроидов обнаруживаются сотни различных обитателей – моллюсков, рачков, морских звезд. В прогалинах меж зарослей множество морских огурцов, из рода кукумария, обитающих и в наших северных морях. Голотарии (морской огурец) располагаются плотными рядами, подобно строю солдат. Они стоят, раскрыв свое ротовое отверстие, окруженное десятью нежными, сильно разветвленными щупальцами, которые они поочередно засовывают к себе в рот, обсасывая налипшую на них добычу.
На глубине 40 метров начинаются заросли губок, среди которых встречаются настоящие гиганты. Стеклянная губка сколимастра, достигает в высоту 120 см, при диаметре 75 см. Когда она находится в воде, то управляться с ней весьма просто, привязав ее толстым капроновым шнуром. Но как только губка выходит из воды, она становиться невероятно тяжелой, а веревочная петля глубоко врезается в ее нежные ткани. Экземпляры таких губок можно увидеть в витринах Зоологического музея в Питере. Посреди губок можно заметить червей,  актинии, морских пауков, моллюсков и других животных.
По прошествию летних дней, в Антарктиде уже в конце марта начинает образовываться припайный лед, в воде еще продолжают развиваться и размножаться одноклеточные диатомовые водоросли. Они представляют собой буроватый налет, который покрывает собой всю нижнюю сторону льда, он оседает и на ледяных иглах, образующихся в воде. Это, так называемая шуга, всплывающая с низу к поверхности и рыхлым слоем, обволакивая снизу припай. Когда она замерзает, то клетки водорослей оказываются замурованными.
Еще до замерзания в шугу проникают рачки-бокоплавы, находя здесь и пищу и укрытие. Питаются они диатомовыми водорослями, выгрызая их из льда. Эти маленькие рачки, длинной всего несколько мм, активны в течение всего года. Их размножение не останавливается даже в лютые морозы. Припайный лед, который кажется на первый взгляд совершенно стерильным, на самом деле буквально начинен жизнью: в крошечных пещерках дружно работают челюстями рачки-бокоплавы, здесь можно встретить веслоногих рачков, стайки мальков рыбы широколобика, которые, в случае появления еще более крупной рыбы, стремительно исчезают в расщелинах и трещинах льда.
Уже в апреле лед становиться непрозрачным, и размножение водорослей, а так же фотосинтез прекращается на семь месяцев. Жители моря, в этом случае, ведут себя по-разному. Те, кто питается одноклеточными и другими планктонными организмами, но не умеющие грызть лед, садятся на голодную диету. Морские огурцы кукумарии сокращают свои ловчие щупальца и съеживаясь пригибаются ко дну. Так они лежат до самой весны. Их состояние напоминает зимнюю спячку, как у наших лягушек, змей, ежей, бурых медведей, в общем, у тех, кто не может улететь в теплые края и не способен найти себе пропитание зимой. Полная неподвижность в условиях длительной голодовки, сохраняет жизнь морским огурцам.
Большие изменения в это время происходят и в зарослях гидроидов. В связи с уменьшением в воде планктонных организмов, прекращается и рост колоний, а вслед за ними отламываются от стволов веточки полипов, и падают на дно. Это напоминает осенний листопад. В течении всей зимы можно наблюдать лишь голые стволики, на которых нет ни единого полипа. Все остальные, актинии, морские звезды, и другие хищники активны во все сезоны. Их кормовая база заключается в моллюсках, морских ежах и т.д.
Хищные животные, так же подвержены зимним невзгодам. Когда у берегов Антарктиды, в зимнее время прибрежные воды охлаждаются до уровня образования льда на дне, отдельные иглы, спаиваясь вместе, образуют донный лед, достигающий толщины от нескольких сантиметров, до метра. В него вмерзают все донные растения и животные. Лед, рано или поздно, все равно оторвется от дна и всплывет, а на его месте останется голая скала. Те организмы, которые оторвались от скалы, вместе с донным льдом погибают, но морские звезды, ежи остаются живыми, даже в толще льда. Зимний пейзаж Антарктиды, наверное, напоминал бы сказочное, застывшее берендеево царство, которое все полностью сверкает от ледяных кристаллов. В течении всей зимы, на нижней стороне льда, постоянно увеличивается слой шуги, который достигает толщиной до четырех метров. Правда, зимой здесь всегда полярная ночь.
Приближение весны первыми чувствуют на себе диатомовые водоросли. Как только начинают удлиняться дни – водоросли начинают размножаться прямо в толще льда, вернее в пространстве меж иглами льда. Вскоре весь лед становиться зеленовато-бурым. Сюда перебираются и бокоплавы, и мелкая рыбешка, которой рачки служат пищей. Температура воды потихоньку начинает теплеть. Конечно, на ощупь это не определишь, так как она все равно остается отрицательной. Но лед, все же, тает. Водоросли постепенно переходят в воду, и та начинает цвести. Оттаивают морские ежи и звезды, падая вновь на дно. От туда они и были подняты пол года назад. На гидроидах вырастают веточки, на которых полно полипов. Поднимаются со дна и распускают свои щупальца голотурии. Рыбы и рачки-бокоплавы переселяются из растаявшей шуги в пещерки припайного льда.     
С наступлением лета, в конце января припай взламывается ветром, и его обломки уносятся течением в море. Но перед этим вода у берегов заметно мутнеет, от размножившихся одноклеточных водорослей и питающихся ими маленьких рачков.
Здесь же плавают обитатели крошечных ледяных пещер, после таяния пористого слоя, оказавшиеся в воде. Особенно много появляется рачков эвфазиид, называемых крилем. Они являются основной пищей усатых китов. С наступлением весны малые полосатики подходят к самому берегу. Киты плавают меж льдинами, поглощая жирных рачков в огромных количествах. Их так же истребляют тюлени-крабоеды, которые стадами держаться на протяжении всего весенне-летнего периода у самого берега, а зиму проводят у самой кромки льда в открытом море. Здесь можно увидеть и пингвинов.
В связи с круглогодичными наблюдениями подо льдами Антарктики наука обогатилась множеством фактов. Лед, находящийся здесь, оказался полон жизни, которая выражается в целых сообществах или биоценозах. Они получили название криопелагические. Лед, только на первый взгляд, кажется, что оказывает на жизнь отрицательное воздействие, но на самом деле, для растений и животных у берегов Антарктиды – это необходимое условие существования.
Оледенение Антарктики началось много миллионов лет назад, и за это время антарктические растения и животные сумели приспособиться к низким температурам и ледовым условиям. Те животные и водоросли, теперь не смогут выжить в других условиях. Если бы началось внезапное потепление, то это была бы настоящая катастрофа.
На протяжении всей зимы, вмерзшие водоросли, частично истребляются рачками-бокоплавами. Весной они очень быстро размножаются и их поедают планктонные рачки, служащие пищей рыбам, тюленям-крабоедам, и даже усатым китам. Рыбой питаются пингвины, которые служат пищей крупному, хищному тюленю – морскому леопарду.
Донные морские жители, так же кормятся планктонными организмами, осевшие на дно диатомовые водоросли поедают морские ежи. Лед является укрытием для рачков и мальков рыб. Они играют большую роль в жизни антарктического моря.                   


Пещеры Антарктики

Антарктика – это огромный природный холодильник на нашей планете. Здесь сконцентрировано около 90% льда, который есть на Земле. Толщина его достигает местами 2 – 3 км, и под собственной тяжестью он потихоньку сползает в океан. У побережья от ледяных гор откалывается кусками лед – айсберги. В самом начале они движутся по дну, сползая в океан, а когда достигнут достаточной глубины, то переходят в плавание, начиная свое долгое путешествие по течению.
В Антарктиде вечный холод, самая низкая температура здесь была зарегистрирована на станции Восток, 25 августа 1958 года, она составила минус 87,4 градуса. Правда, на побережье, где существенно теплее, она редко бывает выше ноля даже летом. Основная часть моря у берегов Антарктиды скована льдом, который в конце зимы достигает двух, а где-то даже трех метров в глубину.
Температура воды здесь всегда близка к точке замерзания. Соленая вода замерзает не при ноле градусов, а несколько ниже.  Опущенный в воду термометр, вблизи Антарктиды, на протяжении 10 месяцев будет показывать минус 1,9 градусов. Летом, правда, она становиться чуть выше, но лишь на 0,5 – 0,7 градусов.
Материк почти целиком лежит «внутри» южного Полярного круга, поэтому, когда там длится полярная ночь, солнце вообще не показывается на небосклоне. Лучи его здесь с трудом пробиваются в воду из-за толстого слоя льда. Количество радиации снижается за счет лежащего на льду снега. 
На всех материках текут реки, выносящие с собой огромное количество плодородного ила, что способствует активному развитию жизни вблизи берегов. Антарктида не имеет ни одной речки, а следовательно, нет и никакого речного сноса. 
Еще совсем недавно считалось, что жизнь здесь невозможна из-за темноты, низкой температуры, отсутствия питательных веществ, а также из-за истирания айсбергами дна побережья. При сползании отколовшихся кусков льда от общего ледяного покрова, льдины, сползают по дну в океан, истирая и безжалостно давя все на своем пути подошвами льдин. Но в 1965 году 16 декабря ленинградский зоолог,  А.Пушкин недалеко от станции Мирный, проделав лунку в льдине, начал биологические исследования под водой. Он обнаружил на самом дне множество ежей, звезд и актиний, а доказательством этого служило целое ведро с образцами. 
Последующие экспедиции биологов-аквалангистов лишь помогли дать более четкое представление о жизни у берегов шестого континента. Морские организмы, обитающие здесь, прекрасно себя чувствуют, приспособившись к условиям крайнего севера. Некоторые из них даже способны вмерзать ненадолго в толщу льда, при этом оставаясь живыми. Им не страшна даже полярная ночь, только вот льдины, безусловно, губят морских животных. После того, как такая громадина сползает вниз, давя все на своем пути, здесь остается безжизненное пространства, но это бывает ненадолго, так как вскоре оно вновь возобновляется. 
Еще при первых погружениях под лед Антарктиды, были сделаны открытия. По мере погружения вверх по откосу дна вокруг становится значительно темнее, так как у самого берега поверх льда обычно лежит толстый слой непрозрачного снега. А чем дальше от кромки береговой линии - ветер сметает снеговой покров, и солнечные лучи пробиваются сквозь прозрачный лед, даже если он достигает толщины более 2 метров.

четверг, 28 ноября 2013 г.

Многообразие планктонного мира

Медузы подвержены болезням, так же как и все живые существа. У них есть даже свои паразиты. Например, если взять несколько тысяч медуз сарсия из Баренцева моря, то 2 – 3 из них окажутся зараженными паразитической медузкой кунина. Такой образ жизни сильно изменил ее внешний облик. У нее отсутствует зонтик, потому, что ей не надо плавать. Она прикрепляется щупальцами к медузе-хозяину и питается, запустив свой хоботок прямо в пищеварительную полость.
У берегов Баренцева моря можно встретить красивое животное – физофору (из сифонофор). Она представляет собой  целую плавающую колонию видоизмененных медуз и полипов. В ее верхней части находится маленький воздушный пузырь, под которым в два ряда располагаются плавательные колокола – это видоизмененные медузы. Сокращая свои зонтики, они заставляют двигаться всю колонию. Все ее зонтики располагаются к продольной оси под углом, и совместное их сокращение заставляет сифонофору двигаться вертикально вверх. А в низ она опускается, когда ее купала, перестают сокращаться.
Под куполами располагаются остальные особи в колонии. Самые яркие, из них, сразу же бросаются в глаза – они ярко-оранжевого цвета без рта и щупалец. В их обязанности входят защитная и осязательная функции. Питается вся колония за счет, нескольких кормящих полипов, которые размещены меж защитными особями. Каждый питающий полип имеет рот и длинное щупальце. Так же имеются и половые особи. Это сидящие на нижней стороне колонии под охраной защитных полипов, видоизмененные медузы.
Физофоры живут в теплых водах, а в арктические они попадают со струями теплого атлантического течения, и то только тогда, когда оно усиливается. Можно с уверенностью сказать, что появление физофор – это прямое свидетельство повышения температуры воды и усиления теплого течения. Ее даже используют как биологический индикатор, который показывает характерные изменения гидрологических условий.
Совместно с медузами так же плавают представители еще одного типа животных – гребневики. У него вдоль тела проходит 8 рядов гребных пластинок, которые переливаются всеми цветами радуги.
В наших северных морях встречается, из относительно крупных, два их вида, а из мелких несколько штук. Крупные достигают 12 – 15 см, такие как болина и берое, а так же морской огурец, которых всегда встретишь там, где много планктонных рачков. Их даже называют конкурентами планктоноядных рыб. Опыты, проводимые в институте, показали, что пищевые связи меж планктоном и гребневиками не такие уж и простые. Болина загоняет рачков к себе в рот своими широкими лопастями, располагающимися по обе стороны рта. Морской огурец рачков не трогает. Как было доказано, ученые пытались даже насильно ввести ему в рот отборных рачков, он тут же выплевывал их обратно. Когда же в аквариум поместили болину, то морской огурец тут же поплыл в ее сторону, широко разинув рот, а затем проглотил буквально равную себе по размеру жертву. Морской огурец весьма разборчив в пище и питается исключительно, только болинами.
Он довольно часто становится жертвой медузы цианеи и разных рыб. Стаи трески, подходящие к берегу, почти выедают его из планктона.
Летними ночами в заливах Белого моря можно наблюдать прекрасное зрелище – «роение» нереисов. Это крупные многощетинковые черви, похожие на широкие шелковые ленты. В больших количествах они плавают у самой поверхности воды, являясь последней, заключительной стадией их жизни, а вместе с этим и началом нового поколения. К этому они готовятся не один год. Зеленый нереис живет в глубоких норах на нижней литорали и в верхней сублиторали.  Когда он достигает определенных размеров, то превращается в планктонного, и у него появляются плавательные лопасти. Короткие щетинки его выпадают, а на их месте вырастают пучки более длинных, увеличиваются глаза и чувствительные щупальца. Зеленые нереисы покидают свои убежища, всплывая к поверхности в июле, между последней и первой четвертью луны. Сигналом к их «роению» служит потемнение ночного безлунного неба. У них очень хорошо развиты глаза и они чувствуют изменения освещенности. Правда, ночи на Белом море еще светлые в июле, однако нереисы сразу же реагируют на незначительное потемнение. Они мечутся в разные стороны, выметывая в воду свои половые продукты. Подобно знаменитому палоло, и совсем не обязательно плыть для этого на далекий архипелаг Самоа. Роение продолжается несколько часов, а затем взрослые особи гибнут, становясь добычей рыб и птиц.
Этот червь был открыт в Белом море в 1937 году, как оказалось, он всегда жил здесь, но был не многочисленным из-за холодного климата, а с наступлением изменений в климате Арктики в сторону потепления природные условия поменялись. Это стало знаком для увеличения его численности. Можно предположить, что он проник в Белое море из северной части Атлантики, он там хорошо известен.
Очередной представитель  морских глубин в Белом море – Морская стрелка или сагитта. Ее не увидишь со шлюпки, хоть она и достигает порядка нескольких сантиметров. Ее тело прозрачно на столько, что даже в стакане с водой ее не сразу заметишь. Это хищник, который, резко изгибая свое тело, молниеносно набрасывается на жертву и захватывает ее пучками крючковидных щетинок, располагающихся по бокам рта. Этот тип животных, к которому относится сагитта, так и был назван – щетинкочелюстные. Когда наблюдается их массовое размножение, они истребляют множество рачков и планктон сильно беднеет.
Крылоногий моллюск Клионе имеет яркую окраску, и кажется весьма необычным, когда видишь его через стекло корейского окна. Это ярко окрашенное существо размером 4 – 5 см, с русалочьим телом и двумя крылышками плавниками, который порхает в воде, то всплывает, трепеща крылышками, то опускается медленно, как бы оцепенев. Его еще называют морским ангелом или морским чертенком, на голове у него торчат маленькие рожки. У него не развитая раковина, а через прозрачное тело можно рассмотреть темные внутренности. Конец тела и голова имеют оранжевый или красноватый цвет. Это хищник, который употребляет себе в пищу близкородственного ему планктонного моллюска - лимацина. Лимацины так же относятся к группе крылоногих, но имеют тонкую, закрученную спиралью раковину. Он не является редкостью и широко распространен в полярных водах. Они являются основной пищей усатых китов при массовом размножении. 

Цианея и Аурелия

В безветренную погоду, когда на море нет ряби, многое видно прямо со шлюпки. Но в случае непогоды можно воспользоваться для просмотра дна нехитрым приспособлением, которое легко изготовить и самому. Называется оно «корейское окно». На дно деревянного ящика помещают кусок оргстекла на резиновой прокладке, и опускают за борт. Сквозь него и ведут наблюдение, а если застеклить еще и боковые стенки, а в них проделать отверстия, то можно и фотографировать обычным аппаратом без бокса.
Когда наблюдаешь со шлюпки, то в первую очередь замечаешь крупных сцифоидных медуз. В арктических морях обитают цианея и аурелия, которых легко заметить по их величине и окраске. Цианея часто поднимается к самой поверхности воды, она отличается яркой окраской, ее оранжево-красный зонтик вырезан красивыми фестонами, а вниз в виде полотнищ и занавесок спускаются складчатые ротовые лопасти яркого малиново-красного цвета. Так же у нее имеется восемь групп светло-розовых щупалец. В то время, как цианея сокращает свой зонтик, колышась на волнах, ее щупальца причудливо извиваются и напоминают клубки спутанных волос. Они оснащены стрекательными клетками, которыми животное пользуется как для защиты, так и для добычи пищи. В своем произведении Артур Конан Дойль в рассказе «Львиная грива» именно ее описывал, называя смертоносной, как кобра, а раны, нанесенные ее, еще болезненней, чем укусы этой змеи. Правда, она не столь опасна, как ее описывают писатели, те, кому в действительности приходилось наяву иметь с нею дело, лишь иногда ощущали лишь легкий зуд меж пальцев рук и легкое покалывание, похожее на слабый ожог крапивы.
Для нежных морских животных, которых цианея использует в пищу: рачки, мелкие медузы других видов, гребневиков и некоторых рыб – этот яд в действительности смертелен. Ее щупалец опасаются даже более крупные рыбы с высокой чувствительностью к стрекательным клеткам. Но и бывают такие моменты, когда они служат защитой, помимо самой медузы, еще и мелкой рыбешке, которая прячется под ее зонтиком в густой сети ее щупалец. Тут они всегда в безопасности, а кроме этого могут еще, и питаться остатками со стола медузы. 
Это самая крупная медуза из проживающих в океане, ее зонтик может достигать более двух метров в диаметре, а вытянутые щупальца могут доходить и до 30 метров. Живет она, правда, всего один летний сезон, но и размножаться начинает, как только ее зонтик достигнет 4 – 5 см в диаметре. Не все медузы этого вида достигают таких размеров.
Цианея – далеко не редкое животное, но в большом количестве она не встречается. Совсем по другому обстоят дела с Аурелией, которая образует массовые скопления. Она легко узнаваема по четырем фиолетовым кольцам в центре зонтика, - это половые железы медузы. По нижней стороне ее зонта проходит сложная сеть пищеварительных каналов, которые имеют сиреневый или розовый цвет. Ее ротовые лопасти напоминают по форме ослиные уши, поэтому и название ей дали – ушастая аурелия. По самому краю ее тарелки располагаются несколько сотен тонких розовых щупалец.
В летний сезон на Белом море, стоя на якоре, можно наблюдать, как тысячи аурелий проносятся прямо под дном лодки с приливной волной. Их размер может достигать 30 – 40 см. Она растет очень быстро - 1,5 или 2.0 месяца. В, отличие от цианеи, аурелия не жжется, но рыбаки не любят этих медуз, так как они довольно часто забивают ячейки сетей в процессе ловли рыбы. Бывает и такое, что сети под их тяжестью даже рвутся при подъеме.
Свои яйца аурелия не выметывает в воду, а аккуратно складывает в отдельный карман, располагающийся в ее ротовых лопастях. Тут они оплодотворяются, и выводятся маленькие планулы.  Если поместить взрослую аурелию в отдельный аквариум с чистой морской водой, то уже через несколько минут вода в нем станет мутной из-за вышедших из ее карманчиков крошечных личинок. Двигается она в толще воды за счет маленьких, коротких ресничек, благодаря биению которых и совершает свои перемещения.
Маленькие планулы совершают неупорядоченные движения, но вскоре все становится ясно, когда большая часть их скапливается возле освещенной стороны аквариума. У них отсутствуют оформленные органы чувств, а так же довольно примитивна нервная система, но все же они отличают свет от тьмы. В самом начале они все же ищут темный уголок, чтобы прикрепиться и уйти от опасности высыхания во время отлива. При этом они могут уйти очень глубоко. Но, оказавшись на значительной глубине, куда почти не проникает свет, они наоборот начинают искать источник света, поднимаясь к более освещенным слоям воды. И таким образом у них на это уходит от двух недель и до месяца, пока они не прикрепиться своим передним концом к какому либо предмету в верхних слоях сублиторали. Через какое-то время на их заднем конце появляется ротовое отверстие, окруженное венчиком щупалец, и планула превращается в полип.
Он захватывает своими щупальцами маленьких животных, и даже не брезгует порой планулами своего же вида. На дне он проводит всю зиму, вырастая к весне до 2 – 3 мм, а потом начинает размножаться. Его тело перетягивается глубокими поперечными кольцами, становясь похожим на стопку тарелок. Которые, в свою очередь, отделяются от полипа, и перевернувшись выпуклой стороной к верху, уплывают.
Появления новых поколений медуз происходят, в планктоне наших северных морей, в июне месяце, а уже в середине июля и в августе вырастают до предельных размеров. Питаются они мелкими  планктонными животными.
Над литоралью северных морей встречаются до полутора десятка видов гидроидных медуз, большинство из них имеет стекловидный прозрачный зонтик, а их хоботок, пищеварительные каналы, половые железы и щупальца – имеют яркую окраску. По способу питания их всех можно поделить на две группы.
Медузы с широким и плоским зонтиком (халопсис и тиаропсис), которые своими щупальцами, в прямом смысле, сметают добычу к ротовому отверстию без разбора, однако в пищеварительный канал попадает только то, что съедобно. По краям их ротовой лопасти располагаются обычно хорошо развитые бахромчатые ротовые лопасти, являющиеся органами вкуса. Они сортируют улов, который подносится ко рту щупальцами.
У Медуз с высоким зонтиком имеется небольшое количество щупалец. Маленького размера, с наперсток медуза сарсия повисает в воде, растянув свои четыре щупальца, буквально на четверть метра. Когда до нее касается какой-нибудь рачок, то все щупальца устремляются к жертве, обжигая ее ядом стрекательных клеток. Парализованная добыча подтягивается к ротовому отверстию, которое располагается на конце длинного хоботка. Хоботок, вытягиваясь, устремляется навстречу пище. Все свои действия медуза четко просчитывает, и никогда не пронесет добычу мимо. Стоит добыче перестать трепыхаться, ее щупальца вновь вытягиваются, подстерегая новую жертву.
Медузы очень прожорливы, даже когда они попадают в сосуд с густой взвесью планктонных организмов, буквально за минуты производят невообразимые опустошения. Если количество планктона не зафиксировать сразу, прибавив к нему формалин, медузы съедят значительную их часть.
Порой они образуют скопления, состоящие из многомиллионной армии особей, выедая рачков, которые служат пищей планктонным рыбам. Многие медузы при этом сами становятся пищей для рыб, и это хоть как то компенсирует наносимый ими ущерб. Медузы выедают прибрежный планктон лишь на 0,3 – 0,7 % в сутки. Их пищей являются всякие одноклеточные животные.     

Планктон

Когда на литораль возвращается вода, бурые водоросли – фукусы и аскофиллумы, которые своими шапками прикрывали камни во время отлива, теперь поднимаются вверх за счет  пузыреобразных вздутий, заполненных газом, действующих теперь как поплавки. В результате этого на дно проникает свет, и все живое начинает двигаться. Рачки-бокоплавы и креветки снуют в зарослях, звезды выползают из-под камней в поисках пищи. Морские желуди высовывают свои нежные ножки, энергично размахивая ими, крошечные полипы распускают свои щупальца, мидии приоткрывают створки своих раковин, начав фильтровать воду. Из укрытий выползают крабы и раки-отшельники.
Вода, которая прибывает на литораль, теперь приносит тех животных и растения, которые пассивно плавают в морской воде. Тут можно повстречать одноклеточных животных, и водоросли, всевозможных личинок, в том числе и донных животных – червей, моллюсков, раков, иглокожих.
Живые планктонные животные выглядят совершенно необычно – в кристально чистейшей воде толчками передвигается медуза, которую выдают лишь ниточки пищеварительных каналов, а самого ее тала не видно. Ее щупальца извиваются самым причудливым образом. Она тут же и питается, ловя длинноусых рачков-калянусов.
Планктонные животные имеют правильные, почти геометрические формы и невообразимые цвета, из-за чего кажутся нереальными существами. Им в конце прошлого столетия Э. Геккель немецкий зоолог посвятил в своей книге «Красота форм в природе», почти половину рисунков.
Когда планктон покидает литораль с уходящей водой, он немного меняет свое поведение: часть  составляющих его организмов остается на осушной территории. В нее входят личинки тех животных, которым пришло время осесть на дно, и те кому суждено быть съеденными обитателями литорали. Это заметно обедняет планктон. Но он вновь пополняется за счет размножения донных литоральных животных, которые так, же выбрасывают в воду свои яйца и личинок.
Литораль полярных морей густо населена, поэтому с приходом воды, сюда устремляется большое количество морских хищников, ищущих себе пропитание. Это рыбы: треска, зубатка, пинагор, бычки, камбалы, крупные крабы-хиасы. Но с отливом они все уходят на глубину.
Северные моря не могут, так же как и полярные похвастаться возможностью экскурсий на литорали из-за очень низких температур воды. На это могут отважиться лишь отчаянные смельчаки. Даже в разгар полярного лета она обжигает так, что ни о каких наблюдениях не может идти и речи. Специальное снаряжение и теплое белье, конечно, создают комфортные условия, но ведь для подобных прогулок нужен еще и акваланг, а его не так уж и просто достать. Приходиться довольствоваться наблюдениями со стороны, собирая животных сачком или планктонной сетью.
Она изготавливается из прочного, густого шелкового газа, который употребляют на мукомольных предприятиях для просеивания муки. Материал, из которого изготавливают такие сети называется мельничным газом. Сама сеть имеет форму усеченного конуса. Ее верхний край натянут на металлический обруч, а к нижнему прикрепляется медный «стакан» с краном внизу. Сеть тянут на тросе за лодкой, или опускают на глубину, а после вытаскивают из воды. Все, что поймалось в нее, скапливается в медном стакане. Открыв кран, всю добычу выливают в стеклянный сосуд. Морские планктонные животные не похожи больше ни на что на свете.

среда, 27 ноября 2013 г.

Открытие Альберта Шамиссо

В 1815 году на русском военном корабле «Рюрик», среди офицеров и матросов, был и сугубо штатский человек, по происхождению он был французом. Это был немолодой иностранец, который за свою жизнь успел перепробовать себя в разных качествах. Был пажем прусской королевы, прошел военную службу под немецкими знаменами, отсидел в тюрьме на своей родной земле, работал учителем во Франции, получил медицинское образование, хорошо знал ботанику и зоологию. Но прославился он, как лирический поэт и автор романтической сказки, в которой говорилось о человеке, потерявшем собственную тень, в погоне за богатством. Он вынужден теперь искать ее по всему свету, находя только нравственное успокоение в научной работе. Так уж получилось, что  в своей жизни он был тесно связан и с одной стороной и с другой и не мог себе позволить примкнуть  к одной из них. Подобно своему мятущемуся  герою, который искал забвения в науке, он с охотой принял приглашение русского морского ведомства и отправился в далекое плавание.
Капитан О. Кацебу побывал в Африке, в обеих Америках, Азии. Им были открыты около четырех сотен островов. Все это время А. Шамиссо собирал коллекции животных, растений и вел дневник. Он тоже произвел открытие, правда, это относилось к сфере зоологии. Им был открыт Сальп – полупрозрачное существо цилиндрической формы. В самом начале он отнес его к моллюскам, но, как позднее установил русский ученый А. Ковалевский, К.Линней ошибался, - потому, что это вовсе не моллюск, а представитель особой группы оболочников, близкий к хордовым животным.
Размножаются они интереснейшим способом, А. Шамиссо удалось обнаружить у одного из пойманных им сальпов странный по форме хвост, который при рассмотрении оказался вовсе не хвостом, а целой цепочкой маленьких существ, растущих прямо на сальпе. Такие цепочки встречались А. Шамиссо в морском планктоне, и К. Линней относил их к представителям зоофитов, то есть к особой группе животных, которую он в своей системе поместил меж животными и растениями. К таким, как медузы, кораллы, губки. Другие зоологи считали их особой группой червей. А. Шамиссо был крайне удивлен, когда увидел, что эти черви растут прямо на теле моллюсков, однако они не были паразитами. Каждое существо в цепочке имело яйцо, из которого развивался сальп.
Ничего подобного до этого не было известно, и когда А.Шамиссо вернулся из путешествия – он описал это явление, назвав его чередованием поколений. Крупные сальпы размножаются почкованием, не имея, пола. В конечном итоге получается целая цепочка маленьких колоний сальп.  А те, которые он описывал, уже имеют яйцо, и их размножение половое.  Из яиц вновь рождаются крупные одиночные сальпы, и так продолжается постоянное чередование: одиночные бесполые с колониальными половыми.
Описание жизненного цикла этого животного сделало имя А. Шамиссо известным в научных кругах.
Через 20 лет, когда ученого уже не стало, датский зоолог М. Сарс обнаружил новый случай  чередования поколений. В своем аквариуме он открыл два новых вида маленьких полипов, один из которых имел ножку, овальное тельце и венчик тоненьких щупалец вокруг рта – он назвал его сцифистомой. Другой вид имел тело формы детской пирамидки из дисков, только перевернутого вверх ногами, он получил название стробилой. Вскоре зоолог убедился в том, что у некоторых сцифистом на теле образуются поперечные кольцеобразные перетяжки и они превращаются в стробилы. То есть это были всего лишь разные стадии развития одного вида.
Вскоре наступил день, когда ученые совершили ошеломляющее открытие, поймав плоскую, как тарелка, розовую медузу аурелию, и из ее половых органов извлекли множество яиц. По истечении определенного периода времени из яиц развились маленькие личинки, очень похожие на инфузории. Они быстро плавали несколько дней в морской воде, налитой в чашку, а затем дружно прикрепились ко дну, превратившись в сцифистом.  
У большой планктонной медузы потомство оказалось почти микроскопическим, сидящим неподвижно на дне, а затем превратились в следующую– стробилу.
Следующая фаза развития медуз удивила ученого, - диски, начиная с верхнего, начали поочередно отрываться от стробилы, превращаясь в маленьких медуз. Выходит, что не только сальпы, но и медузы имеют чередование поколений.  Сама медуза способна передвигаться и размножаться половым путем, живя в воде. А ее потомство – это неподвижные донные полипы, размножающиеся поперечным делением, а значит относящиеся к бесполым существам.
Но, далеко не все медузы образовываются из стробилы, некоторые отпочковываются на колониях полипов. Полипы - размножаются только почкованием, а уже из их почек выходят и такие же полипы, и медузы.  В полную воду последние покидают колонию. Медузы – разнополы, они выбрасывают свои половые продукты в воду, где и происходит их оплодотворение и дробление яйца. В результате появляется всем известная планула, которая развивается в полип – будущую колонию.
На наших северных морях обитают несколько видов гидроидов, в том числе и медузы, которые держаться в толще воды над литоралью.

вторник, 26 ноября 2013 г.

Жизнь морских животных

В период отлива валуны, окатанные морем в своем многообразие действуют очаровывающе. Кругом вздымаются зелено-бурые водоросли – фукусы и аскофиллумы, которые своими шапками покрывают вершины камней. С началом прилива водоросли всплывают за счет имеющихся вздутий, наполненных газом. Они, как бы, служат поплавками растению. У самого основания  их имеются корневидные выросты, которыми они удерживаются на камнях – ризоиды. Когда уровень воды в море падает, водоросли плотным ковром покрывают камни, защищая тем самым, жителей литорали от высыхания. Стоит только раздвинуть этот покров, как от света в темные уголки начнут разбегаться маленькие рачки бокоплавы, следом за ними скроется в зарослях небольшая змеевидная рыбка маслюк. И на свету останутся лишь приросшие и медлительные животные: морские желуди, моллюски из рода литторина, маргаритес да морские блюдечки, которые сидят по верхним сторонам валунов.
На камнях можно часто увидеть овальные полупрозрачные зеленоватые или розоватые комочки – актинии. Их тут можно встретить до нескольких видов. Когда происходит отлив, их щупальца втягиваются, сжимаются, становясь совсем непохожими, на красивейшие «морские цветы», которые красуются на камнях во время прилива.
В наших северных морях, на каменистой литорали встречается бунодактис. Он является хищником, как и все кишечнополостные животные, питаясь мелкими моллюсками. Так же в лужицах, меж камней, живут желтовато-зеленоватые восьмилучевые существа – халиклистусы. Зоологи относят их к сцифоидным медузам, хотя у них нет никаких внешних сходств, они не умеют плавать и сидеть на водорослях, прикрепляясь к поверхности при помощи тонких ножек.
Морской еж – стронгилоцентротус, являющийся самым обычным обитателем литорали Баренцева моря. В белом море вода менее саленая, чем океаническая, отсюда и морские ежи встречаются реже и только на глубине. Их размеры достигают в величину среднее яблоко, и вся  поверхность покрыта иглами. Окрас темный, но бывает зеленоватый и красноватый, совсем редко могут попадаться совсем седые животные. Они всеядны, но в основном их пищей служат водоросли. Бывает так, что на 1кв м. их количество достигает 50 ежей, они тогда быстро съедают все вокруг.
Двигаются очень медленно, за сутки может пройти около полуметра, тщательно очищая камни и дно от всего съедобного, используя свои пять зубов. Но, не смотря на все свои колючки, они практически беззащитны. Их с легкостью поедают птицы, главным образом чайки. Разбитые панцири ежей, находящиеся то там, то здесь, на побережье, свидетельствуют об этом.
Под камнями можно обнаружить, красивой окраски, морских звезд – темно-фиолетовых, буровато-красных, оранжевых. Это активные хищники, от которых сильно страдают двустворчатые моллюски. Звезда наползает на жертву и заглатывает ее целиком с раковиной. Уже находясь в желудке, моллюск гибнет, его раковина раскрывается, все содержимое переваривается. Пустая раковина вскоре выбрасывается обратно. Если моллюск достигает таких размеров, что не лезет в рот к звезде, она выворачивает наружу свой желудок и обволакивает им жертву, а когда процесс переваривания завершается – она втягивает его обратно.
Самая красивая из «северных» звезд – это многолучевой кроссастер. На литорали встречаются не очень крупные экземпляры – 15 см в диаметре. Она настоящий хищник среди иглокожих, и наиболее подвижна. Обычные звезды малоподвижны, они часами лежат на одном месте, вяло переползая с места на место со скоростью от 5 – 15 см в минуту. Кроссастер за это время способен преодолеть расстояние до двух метров. Она настигает и пожирает других звезд, змеехвосток, голотурий, моллюсков. Она ядовита, о чем и свидетельствует ее яркая окраска.
На литорали так же обитают змеехвостки, которые относятся к типу иглокожих. У нее пять тонких, извивающихся, словно змеи, длинные ломких лучей. Она обитает обычно под камнями, меж которыми бродят крабы.
Их в северных морях обычно бывает до нескольких видов, но на литорали водится всего один – хиас. Он не спеша бродит по мелководью, оставаясь во время отлива на осушной  территории. В первую половину лета самка носит на своем брюшке оранжевые яйца. Уже к августу из них выходят личинки, которые способны жить отдельно от матери, плавая в воде среди компонентов планктона.
После того, как личинки вышли, краб начинает линять. Через разрыв в задней части панциря, хиас вылезает из оболочки. Этот процесс может занять всего несколько минут, но подготовка к нему может длиться очень долго. В теле животного откладываются запасные питательные вещества, заменяя при этом собой воду. Перелинявший краб за несколько секунд увеличивается в размере, за счет проникновения в его тело морской воды. А пустая шкурка, положенная рядом, примерно на четверть меньше тела животного. Даже не понятно как он помещался в ней.
Перелинявший краб очень мягкий, и, пока его покровы не станут твердыми, он будет прятаться в самых потаенных местах, чтобы самому не стать легкой добычей хищников.
Крабов истребляют одинаково хорошо, как рыбы, так и птицы. В то время, пока панцирь краба остается мягким он не может питаться, ни жевать, ни глотать. Когда проходит несколько дней, он выползает из укрытия в новом красновато-буром панцире, который вскоре обрастает пленкой зеленоватых водорослей, с розовыми пятнами, являющимися, тоже водорослями и такой он ходит до следующей линьки.
Ловить крабов не составляет большого труда, для этого используют обычную рачню – металлический обруч затянутый обрывком рыболовной сети, в центр которой помещается кусок рыбы или мяса. Ее оставляют во время прилива в море, куда непременно соберутся крабы.
В рачне, вместе крабами, попадаются еще и крупные литоральные моллюски – трубачи. Его раковина достигает 8 см, но бывает и до 12. Они живут ниже приливно-отливной зоны, и даже используется в пищу в некоторых странах, а так же в качестве наживки. Это настоящий разбойник. Переползая с места на место, он ощупывает все съедобное своим хоботком. Передвигаются они медленно и важно, но если присмотреться повнимательнее, то можно заметить, что некоторые раковины движутся, все же, рывками. Но, когда берешь такую раковину в руки, то понимаешь, что внутри сидит совсем не моллюск, а обычный рак-отшельник, а самого моллюска давно уже нет.
Под большой каменной глыбой, сильно обросшей губками и мшанками, а также всякого рода колониями гидроидов, которые издают довольно неприятный запах, обычных животных бывает очень мало. Сами гидроиды в период отлива похожи на мелкие пучки, светлого мочального цвета, но когда приходит вода, то они расправляются, и из их защитных колпачков выходят маленького размера полипы и начинают ловить маленьких планктонных животных.
На колониях гидроидов сидят причудливые рачки – морские козочки, безраковинные  моллюски, морские пауки. Все они тесно связаны с колониями гидроидов. Они получают здесь пищу и укрытие. Морские козочки – здесь всего лишь квартиранты и не наносят ущерба гидроидам. Скрываться в зарослях им помогает удлиненная форма тела и светлый окрас. Голожаберные моллюски ползают по гидроидам и поедают полипов.
Гидроиды, как и все кишечнополостные, имеют стрекательные клетки, которые располагаются целыми группами на концах щупалец полипов. Как только щупальца дотрагивается до жертвы или врага, то происходит «взрыв» стрекающего аппарата. Из самой клетки выбрасывается тоненькая стрекательная нить, которая очень упруга, словно пружина. Это такая трубочка, по которой в тело жертвы поступает яд.
Голожаберные моллюски ухитряются поедать полипов, не повреждая их стрекательный аппарат. Эти «бомбы» остаются в организме моллюска не переваренными, долго путешествуют по его организму, в конце концов, попадая в его кожные покровы, и начинают служить новому хозяину.
Морские пауки получили свое название за сходство с наземными пауками. Они путешествуют по зарослям гидроидов, питаясь захваченными полипами. Рот у пауков располагается на самом конце толстого хоботка. Самка лишь откладывает яйца, а дальше их вынашивает на себе самец, прикрепляя к специальным коротким ножкам. Он их носит на себе, пока не наступит срок вылупления личинок. Личинки тоже питаются гидроидами. Покидая яйценосные ножки самца, они переселяются на полипы, где сразу же поедают все вокруг, производя опустошения.
Есть такие виды морских пауков, которые, пробираясь внутрь полипов через рот, остаются в нем жить, становясь паразитами. Когда они достигают взрослого возраста, то выходят наружу и ведут себя уже, как настоящие хищники.


понедельник, 25 ноября 2013 г.

Красота подводного мира

Теплые безветренные дни редко бывают на полярных морях. И каждый из них нужно рассматривать, как подарок. Лишь единожды на Кольском побережье держалась теплая безветренная погода целую неделю.  В эти дни ожидался самый низкий уровень воды примерно 20 см выше расчетного ноля градусов. В лаборатории корпуса Мурманской биологической станции в таблице приливов значилось самое маленькое число – 0,2. Ушедшая вода давала возможность сотрудникам станции поработать на нижнем уровне литорали, открыв все тайники, которые могли быть доступными всего 2 – 3 раза в году. Там на острове Кречетов, который высоко поднимается у выхода из бухты, располагается грот, к которому не подойдешь во время прилива.
Во время отлива вода стремительно покидает бухту, в это время надводная часть каменной стены  бывает совершенно сухой, однако в ветреную погоду волны смачивают скалу значительно выше уровня сизигийного прилива. В этой зоне водятся различные мелкие членистоногие и лишайники, которые не являются представителями морской фауны. Меж лишайников быстро бегают ярко-красные маленькие хищные клещи – бдела, разыскивая всевозможных насекомых и их личинок. Их окрас и небольшие размеры не дают разглядеть их с проходящей лодки.
Скала ниже уровнем совершенно голая, вода омывает ее лишь в период сизигийных приливов, тут не растут водоросли, и из животных – лишь брюхоногие моллюски – скальные литорины.
Вода, продолжающая убывать, оголяет следующий уровень, где располагается ярко-белая полоса морских желудей – балянусов. Из далека они напоминают пчелиные соты или, точнее крупноячеистую терку. Если взбираться на пологую скалу, то можно даже порвать резиновые сапоги, и поранить руки. Но, как бы, ни была тверда их раковина, они легко становятся добычей всевозможных животных, которые приходят сюда в поисках пищи. Когда рачки высовываются из своих раковин, находясь в воде, их захватывают рыбы, во время отлива – расклевывают птицы, а зимой раздавливают льдины.
Под полосой балянусов скалу окутывают бурые водоросли, у которых тоже имеется своя иерархия.  В самом верху располагается пузырчатый фукус, следом идет аскофиллум, еще ниже двусторонний фукус. Во время прилива, водоросли всплывают и качаются на волнах. Когда вода уходит, то вся эта морская растительность покрывает влажным слоем различных животных, которые селятся под влажным слоем. Если раздвинуть водоросли, то тут можно увидеть и морских желудей, и двустворчатых моллюсков – мидий, которые хорошо приспосабливаются к жизни в прибойных участках. У этих животных тоже существует масса врагов. В море ими питаются морские звезды, тюлени, а при отливе еще их расклевывают морские птицы. На скалах хищникам труднее добраться до моллюсков, здесь их самое большое количество. Но каждый год его добывают около миллиона центнеров. Больше всего это происходит в Голландии, там на одного человека приходиться не менее 10 кг в год мидиевого мяса. Размножаются мидии очень быстро - в течении всей весны и лета самка выметывает по 25 миллионов яиц.
Следующий уровень, который располагается еще ниже, это скала с розовыми пятнами литомания. Это коркообразная стелющаяся известковая водоросль, еще ниже располагаются многочисленные крупные овальные морские блюдечки – акмеи, а также тоницелла – моллюск из боконервных. Его раковина состоит из восьми пластинок, располагающихся друг над другом, как черепичная крыша. Его окрас способствует хорошей маскировке среди пятен литотамния. Места его обитания – это прибойные участки, где он крепко присасывается к поверхности скалы своей ногой. Подвижные пластинки раковины, позволяют моллюску плотно прижиматься к неровной поверхности скалы, и чтобы ее отделить, понадобиться скальпель.
Отлив уже закончился, и сквозь не толстый слой прозрачной воды просматривалось все дно. Чтобы нам лучше было рассмотреть грот, пришлось выйти из лодки.
За большим камнем расположилась актиния, которая распустила все свои щупальца, и была похожа на большой красный георгин. Она медленно шевелилась, и сквозь покровы просвечивались внутренние перегородки. Она была чудесна.
Крупные актинии известны уже давно. В лаборатории их, как правило, поставляют в неприглядном виде. По пути они рвутся о каменное дно, а затем еще поднимают – нежные актинии раздавливаются камнями и рвутся об острые края раковин. Они потом живут еще несколько дней, но, в конце концов, погибают. Совсем другое дело, когда она сидит в родной стихии, расположившись на камне, очень крупная и красивая. Актинии крайне чувствительны к любому прикосновению, поэтому когда, даже аккуратно пытаешься отделить ее от поверхности, на которой она растет, это животное съеживается, втягивая свои щупальца и подошву.
По прибытию в лабораторию их сажают в проточную воду и через сутки они вновь прикрепляются ко дну аквариума, распустив свои щупальца. Они вновь становятся похожими на огромные цветки.
Еще одна неожиданная находка на литорали – это морской еж эхинус, который, как правило, не должен обитать на литорали. Это гость с Атлантического побережья Европы. А здесь он живет на глубине 10 – 40 м в гроте и имеет зеленоватый окрас. Тут же неподалеку нашелся еще один, но уже с нежно-сиреневой окраской. Ловить их совершенно не сложно. Нужно лишь оторвать от грунта их тоненькие ножки с присосками. Как ежи попали сюда, стало ясно после детального изучения фауны морских пещер. Оказалось, что в гротах из-за затененности создаются условия, сходные с глубокими участками моря.

воскресенье, 24 ноября 2013 г.

Славянские верования

Религией древних славян и их мировосприятием всегда было язычество. Оно проникло во все сферы духовной культуры материальной, точнее производственной, охотничьей, собирательной. В основе ее лежало постоянное присутствие и участие сверхъестественных сил во всех процессах. Это представляло собой самостоятельно развивающееся явление, которое существовало в первое тысячелетие нашей эры. Древнеславянское язычество не было обособленно от соседствующих со славянами народов. До 6 века, почти не осталось свидетельств о славянской религии, а после этого только малое их число принуждает ученых восстанавливать славянскую религию на основе имеющихся материалов 19 - 20 столетия.
Если говорить традиционным современным языком, то язычество содержало в себе и ранние стадии религиозного развития, таких как убежденность в том, что камень и молния, огонь и дерево в природе - живое. Однако, и существовала твердая уверенность в том, что душа способна переходить из одной плоти в другую. Так же, способность сверхъестественных персонажей к превращениям в различных животных, предметы, в том числе и в младенцев. Такие персонажи в христианстве называли нечистой силой, имевшей антропоморфный, звериный, или смешанный антропоморфно- зооморфный облик.
Этой сверхъестественной силой, по убеждениям славян, была населена вся вселенная. Она была опасна, хотя и не всегда вела к плохому концу. Данную силу можно было умилостивить или даже отпугнуть с помощью особых ритуалов. Постепенно оттуда выделились языческие боги, о которых мы имеем слабое представление. К VI столетию у славян уже имелся свой пантеон богов, они так же оказались близки к верованию в верховного христианского бога. О чем свидетельствует византийский историк Прокопий Кесарийский, сообщая нам в произведении «Война с готами», что славяне верили в Громовержца, как в высшего из богов, принося ему жертвы в виде волов и быков. Однако, он не старался вытеснить представление о многобожие, пусть даже и слабовыраженного, сливающегося с духами природы, домашнего очага, демонами болезней и повальных бедствий.
Христианство своим появлением поставило довольно свободную структуру язычества в иные условия и подчинило своим более важным ценностям. Мифологические персонажи славян, перешедшие в статус нечистой силы, противостояли теперь силе чистой, «крестной», преисполненной святости. Небо теперь занимали праведные небесные, божественные силы; подземный мир – болота, ямы, овраги – предоставились силам нечистым, темным. Земля стала местом борьбы двух враждебных миров, а человек и его душа – центром данной борьбы. Здесь воля Божья господствует над всем и определяет все. Такое христианское мировоззрение нельзя считать двоеверием, потому, что оно представляет собой единую систему верований. Крестьянка, почитающая святого Николая Угодника, производит манипуляции, для того чтобы уберечь себя от ведьмы на Ивана Купалу или в иное время, она не поклоняется двум божествам, а имеет свое определенное отношение и к одному и к другому миру. В ее представлении эти отношения не противоречат, а наоборот, дополняют друг друга.
Представление о происхождении божественной силы восходит к христианству, а представления о нечисти идет от язычества. Это дало основание в 19 столетии говорить о распространении у славян двоеверия. Они сопоставлялись, в первую очередь, с историческим процессом, в истоки которого легли устоявшиеся верования 19 - 20 столетия. Но если рассматривать данный вопрос с генетической точки зрения, то истоков народной духовной культуры было более двух. Была еще и третья, которая была принята славянами одновременно с христианством – это народная и городская культура, развивающаяся и в Византии и на Западе. Таким образом, проникли в славянскую среду элементы античности – эллинства, мотивы ближневосточных религиозных представлений, а так же западной средневековой книжности, которые, скорее всего, не функционировали и не воспринимались как определенная система, но придавали минувшей эпохе облик, лицо ее внешних проявлений и сущности. Примером такой третьей культуры может послужить юродство, скоморошество, которые были, то гонимые власть имущими, то наоборот. Эта культура дожила и до наших дней, она имеет свою автономную эволюцию  и свои пути развития. Такими примерами расписан Софийский собор в Киеве, где совместно с церковными фресками, выполненными в классическом византийском стиле, на стенах лестницы, которая ведет в не сохранившийся княжеский детинец, изображены потешники, скоморохи. Всему свое место.
Если бы все сводилось к «двоеверию», то вопрос выявления элементов дохристианского язычества разрешался просто. Все, что оставалось бы за исключением особенностей, хорошо известных нам по письменам, можно было бы отнести на счет дохристианских языческих верований, как его продолжение и развитие. Но дело осложняется присутствием отдельных фрагментов «третьей» культуры, славянских инноваций общего и локального происхождения.       

среда, 20 ноября 2013 г.

Пляжи северных широт

От этих пляжей даже в разгар лета веет сыростью. У вас никогда не возникнет желания, даже побродить босиком по песку. На нем не увидишь раковин и пестрых камешков, все пространство покрыто маленькими холмиками. Может сложиться впечатление, будто малыши лепили здесь куличики из песка. Меж этих холмиков располагаются множество норок и не видно ни одной живой души. Однако, это совершенно не так, он просто насыщен жизнью, и под каждым холмиком, и в каждой норке прячется или моллюск, либо какой-нибудь червь.
Таким пляжем, например, может являться, один из располагающихся в глубине бухты Дальнезеленской в Баренцевом море. Возможно, именно поэтому пляж получил свое название – Дальний.   Здесь, неподалеку располагается Мурманский морской биологический институт, где специалистами изучаются обитатели литорали. Пляж Дальний пользуется большой популярностью у сотрудников института, изучающих обитателей литорали. При помощи нехитрого оборудования (лопаты, сита)они извлекают из грунта животных для изучения их в лаборатории. При этом нужно обладать некоторыми навыками, иначе вернешься в лабораторию с пустыми руками.
На пляжах северных морей много крупных морских многощетинковых червей – пескожилов. Именно они покрывают  песчаную поверхность своими холмиками. Этот червь достигает от 15 – 30 см, и живет в изогнутой норке. Когда наступает время прилива, он глотает  песок вместе с органическими остатками, которые и служат ему пищей. Время от времени он высовывает свой задний конец на поверхность грунта, чтобы выбросить наружу очередную порцию песка, который он пропустил через свой кишечник и вскоре из этого песка на поверхности образовывается холмик конической формы.
После проведения исследований, результаты показали, что за сутки пескожил способен заглатывать до 40 грамм грунта. При средней плотности в 40 червей на кв. м на данной площади перерабатывается 1,5 кг песка. За год они способны переработать весь грунт, в котором проживают. Ими усваивается большое количество распадающихся органических веществ.
Когда наступает момент прилива, рыбы подстерегают пескожилов, откусывая ему заднюю часть хвоста, вытягивают, тем самым его из норки. Это прекрасная наживка для трески, камбалы, пикши. Он по праву может сравнится с дождевым червем по роли перемешивания грунта, по значению для рыболова-любителя, по образу жизни и по способу питания.
Только выкопать его из песка непросто. Нужно первым делом определить, где у него находиться начало и конец норки, затем поставить лопату по ходу движения и одним нажимом ноги вывернуть грунт наружу. В нем и окажется пескожил. Он очень хорошо чувствует сотрясения грунта и при любой опасности уходит вглубь.
Но, помимо пескожила в песке пляжа живут еще черви, питающиеся органическими остатками – это хвостатый приапулус и фасколосому. Они оба имеют розовую окраску и плотные кожные покровы. Так же в вывернутом слое грунта можно встретить существо красного цвета, напоминающее ниточку тоненькой красной слизи, которая рвется даже при попытке перенести ее из песка в чашу. Для того, чтобы это сделать нужно взять сито, и аккуратно смыть песок, тогда на сетке останется очень тонкое и червеобразное животное. Глоссобаланус – имеет сложное строение, у него развита кровеносная и нервная системы, а также присутствуют зачатки хорды, как и у всех позвоночных, в том числе и человека.
Можно лишь предположить, что когда то наши далекие предки были по строению похожи на глоссобалануса. Так же, здесь на песке можно разглядеть желто-розовые отверстия, которые напоминают «ноздри». Это кончик сифона мии – двустворчатого моллюска. Сама она находиться на глубине 30 – 40 см, и защищена тонкой белой раковиной, а ее сифон сквозь толщу песка высунут наружу. Она питается во время прилива, пропуская через себя придонный слой воды. Когда происходит отлив, то при малейшем раздражении,  мускулатура ее сифона сжимается, выбрасывая наружу тонкую струйку воды. Она нужна моллюску для защиты от действия пресных ручьев при дыхании. На песчаных пляжах она встречается очень часто – 10, 15 штук на кв.м.
В Северной Америке она является промысловым объектом. Ракушки выкапывают во время отлива с помощью специального орудия, напоминающего вилы с загнутыми длинными зубцами. Их сушат, варят, солят или вообще консервируют. Но чаще из них готовят крепкий бульон.
Каждый год его добывают по 50 – 60 тысяч центнеров, поэтому в местах его массового промысла численность мии сокращается. С этой целью в некоторых районах побережья Атлантики в Северной Америке ее выращивают искусственно. Молодых моллюсков собирают по пляжу и закапывают в грунт подходящего пляжа. Это даже можно сравнить с посадкой сельскохозяйственных культур. Палкой с заостренным концом в песке делается ямка, куда и помещается маленькая раковина, соблюдая при этом расстояние меж ними. Если этот момент оставить без внимания, то они будут хуже расти из-за конкуренции.
Так же на песчаных пляжах обитает еще один съедобный моллюск – сердцевика, получивший свое название из-за формы раковины. У нее развита нога, при помощи которой она перемещаться по поверхности и быстро закапываться в грунт. При малейшей опасности подогнутая нога моллюска резко распрямляется, и он подпрыгивает над поверхностью на несколько сантиметров.
У этого моллюска много врагов – это различные рыбы, а также морские звезды, но самый большой вред  им наносит человек. Во многих приморских странах, где он обитает – его вылавливают десятками тысяч центнеров.
Так же большой популярностью на северных пляжах является – макома, она живет в грунте, передвигаясь, оставляет за собой бороздки на поверхности песка. Питается – лишь во время прихода воды, выставив наружу сифон, и пользуется им как пылесосом, собирая пищу с поверхности, чем и привлекает рыбу. Камбала откусывает сифон, извлекая моллюска наружу. Ее раковина служит плохой защитой, и поэтому во время прилива  они становятся добычей рыб и птиц.
Однако – это очень плодовитое существо и это единственное, что спасает ее от полного истребления.
На нижней части пляжа около воды, во время отлива можно найти странные плоские кольца под цвет песка – это кладка брюхоногого моллюска – натики. Это хищник с красивой желтоватой раковиной, живет тут же и питается двустворчатыми моллюсками. При этом она закапывается в грунт, и при поимке жертвы захватывает ее, проделывая в раковине жертвы маленькое отверстие, куда вбрызгивает кислоту, вырабатываемую специальной железой, и запускает внутрь свой тонкий хоботок, выедая моллюска. На поверхности пляжа можно найти много таких раковин с дырочками.  
Здесь же можно обнаружить многолучевую морскую звезду с охристо-оранжевой окраской с сиреневым отливом. Это Соластер, являющийся так же хищником  - питается другими морскими звездами, ежами и моллюсками.
Дальние пляжи производят незабываемое впечатление большим разнообразием скрытой в песке жизни. Ее каждый метр дает приют и пищу тысячам животных, многие из которых достигают существенных размеров. Так же, нельзя не обратить внимание, на органичный видовой состав населения. Эти особенности характерны для фауны Арктики.      

Особенности северных морей

Для обитателей литорали географическое расположение полярных морей создает ряд специфических условий. Главными из них считаются температура плюс световой режим, в совокупности с воздействием на них льда.
Что касается температуры воды зимой, то она незначительно изменяется в течение года. А вот разница между летней и зимней температурой воздуха, очень велика. Известными исследователями биологами была проведена работа по изучению полярных морей, о чем и был составлен подробный отчет.
Температура воздуха во время отлива, которой литораль подвергается летом, достигает, примерно 30⁰, зимой она падает до -27⁰ и ниже. Вода, которой омывается литораль во время приливов летом +8⁰ до + 14⁰, зимой от 0⁰до – 1,5⁰.
В результате, природная амплитуда достигает 57⁰, а суточная - 26⁰. Эти колебания крайне резки, и здешнему населению приходится постоянно находится в полной боевой готовности к стихии. При наступлении прилива, все те, кто способен передвигаться, забираются в такие места, где температурный режим не так резко будет сказываться. В наших северных морях таким убежищем служат заросли бурых водорослей. Под ними летом во время отливов сохраняется весьма прохладная температура и влажность. Само растение на ветру и солнце теряет влагу, те, которые оказываются на самом верху – даже чернеют и становятся ломкими, но с приходом воды вновь набухают, приобретая эластичность и естественный цвет. С приходом зимы защитная функция водорослевого покрова становиться более ощутима, о чем свидетельствуют записи в отчете.
Зимой в Баренцевом море во время отливов поверхность водорослей смерзается, при этом образуя корку, под которой остается не замерзшая вода и грунт. Тут и зимуют, укрытые водорослями жители  литорали, не смотря на низкую температуру. Подвижное население зимой скапливается к началу отлива под покровом растений, а неподвижное, находящиеся вне зарослей водорослей, остается на месте высыхать, готовясь к перегреву летом и к холоду зимой. Морские желуди, к примеру, выживают при самых низких температурах зимой во время отливов.
По осени в полярных морях начинает образовываться лед. В Баренцевом море, вода прогревается в течении всего года, но в заливах и бухтах все же он появляется осенью. Арктические моря зимой замерзают, и лед, который образовывается у отвесных берегов, обламывается под собственным весом. Льдины, при этом трутся о скалы, раздавливая всех животных и растения, которые успевают там поселиться. Поэтому литораль у отвесных скал безжизненна в течение всей зимы, и только летом здесь можно встретить подвижных животных и растения, живущих один сезон.
Во время отлива к нижней поверхности льда примерзают водные растения, и ко дну прикрепляются животные. Но, когда прибывает вода, льдина всплывает, выдергивая растения из грунта и отрывая прикрепленных животных, которые после этого гибнут. По этой причине на верхней стороне больших валунов на литорали Белого моря нет балянусов. Тот же лед защищает и обитателей пологой литорали от воздействия холодного воздуха при отливе.
С наступлением весны, талые воды заливают литораль арктических морей, и организмы, обитающие здесь, оказываются погруженными в пресную воду, которая стекает в море бесчисленными ручьями.
 Так, что население, проживающее здесь, должно уметь приспосабливаться к быстрой смене температур, а с приходом весны – еще и солености. Зима, так же несет угрозу истирания льдами.
На литорали северных морей своеобразны условия освещенности, ведь за Полярным кругом солнце все лето не опускается за горизонт, а зимой вовсе не показывается над горизонтом. В промежутке между ними, происходит суточная смена дня и ночи весной – с нарастанием освещенности, а осенью – темноты. Это явление оказывает глубокое влияние на развитие водорослей. С приходом весны, когда появляется солнце, многочисленные водоросли, начинают бурно расти и к разгару полярного дня они уже бывают совсем большими. С наступлением темного времени суток – их рост прекращается и они умирают. Это оказывает свое воздействие на животных, которые обитают в водорослях, питаясь ими и находя в них укрытие.

вторник, 19 ноября 2013 г.

Биологические часы жителей литорали

Каждый день стаи больших птиц покидают свои родные гнезда, устремляясь на большие расстояния. Однако, места кормежки они оставляют прежними и всегда возвращаются в период низкого стояния воды. Как известно, время отлива ежедневно сдвигается на 50 минут. К примеру, Австралийские цапли, которые гнездятся вдали от моря, но на кормежку всегда прилетают на литораль. Эти птицы, как будто бы знают, который час, не смотря на то, что время отлива каждый день сдвигается на 50 минут.
Способность живых организмов определять время суток была известна еще в древние времена. К примеру, на Руси всегда определяли время по петухам, которые напоминали своим хозяевам об раннем утреннем часе. По этому поводу даже слагали поговорки, которые до сих пор сохранились в русском языке, особенно в сказках. Многие растения подчиняются суточному ритму. Известно, что они раскрывают свои бутоны в строго определенное время суток.
В ботанических садах намерено высаживают растения, которые цветут в различное время суток, на одну клумбу. Это делается для того, чтобы клумба всегда была покрыта цветущими растениями. В определенное время, с необыкновенной точностью, как по сигналу бутоны одних цветов раскрываются, а  другие закрываются. Считалось, что это напрямую зависит от солнечного света. Но, как показали неоднократно проведенные опыты, растения обладают каким-то скрытым механизмом, который управляет их суточным ритмом. В 1729 году родилась целая наука о биологических часах. Были достигнуты большие успехи в области изучения биологических ритмов при помощи новых научно-технических средств. Теперь считается, что в основе суточной ритмики живых организмов лежит работа внутриклеточных биологических часов.
На протяжении суток в клетках растений и животных происходят изменения интенсивности в направлении обмена веществ. У зеленых растений физиологические изменения в течение дня направлены на осуществление фотосинтеза, так как ночью он невозможен. На протяжении всего дня они усиленно растут. Ночью, в клетках некоторых бобовых происходят сложные процессы, в результате это приводит к поднятию листков. То есть, растение само готовиться к наступлению дня, и пока нет солнца, оно подготавливает себя к более полному усвоению света.
У животных в течение суток изменяется интенсивность дыхания, количество сахара в крови, у теплокровных – температура тела. За время сна происходит полное восстановление нервной системы. Петухи, просыпаясь еще ночью, приветствуют начинающийся день. Они поют, даже если их поместить в полную темноту.
Как и каждый механизм, биологические часы требуют периодической корректировки. В природе существуют синхронизаторы хода с астрономическим временем. Главные из них – смена времени суток со светлого на темное. Осенью солнце встает позднее, а значит и петухи поют позже. Восход каждый день делает маленькую корректировку в их внутренних часах.
В некоторых случаях корректировка биологических часов происходит, в зависимости от изменения температуры, интенсивности шума, или каких-то физиологических процессов, проистекающих в самом организме. Возможно, даже, что стаи птиц руководствуются не одними биологическими часами, а двумя. Первые настроены на их обычный суточный ритм, а вторые – на ритм приливов.
Коренное население литорали напрямую зависит от не совпадающих суточных и приливных ритмов, поэтому ведет постоянно двойной отсчет времени.
В мангровых зарослях илистых пляжей на берегах тропических морей живут крабы-сигнальщики. Их название красноречиво говорит само за себя. Самец краба имеет огромную клешню яркого красного цвета. Он сидит возле своей норки и постоянно размахивает ей, как сигнальным флагом. Это движение свидетельствует о том, что у него все в порядке. Стоит кому-то  одному заметить приближающуюся опасность – он перестает подавать сигналы и скрывается в норке. Такое поведение вмиг распространяется вокруг, и все крабы исчезают, выставив наружу глаза на длинных стебельках. Как только кто-то один появляется на пляже, за ним выходят и все остальные.
Эти крабы-сигнальщики активны только при спаде уровня воды. Они бродят вокруг собственного жилища, ища себе пропитание. Их цвет меняется в зависимости от освещенности. С наступлением прилива животные забираются обратно в свои норки. При смене времени суток они меняют свой окрас, становясь желтовато-белыми. Смена цвета происходит за счет пигмента, который перемещается по отросткам особых клеток, концентрируясь в центре клетки в небольшой комочек, и краб при этом становиться более светлым, когда красящее вещество располагается по всей клетке – краб темнеет. Такой окрас нужен крабу во время дневных отливов, поэтому он меняет цвет лишь раз в сутки. Ежедневно время его потемнения сдвигается на 50 минут, что соответствует ритму приливно-отливного течения. Даже когда крабы содержаться в полной темноте и вдали от моря, их внутренние часы могут ошибиться лишь на минуты.
Человек создал такие часы, которые отсчитывают, помимо часов и минут еще и дни, а биологические часы некоторых литоральных животных показывают так же время лунного календаря, а еще существуют и такие, которые «бьют» лишь единожды в году. Во время сизигиев, морская вода заливает верхний горизонт литорали не каждый день, а только 2 раза в месяц. Соответственно, и поведение животных верхней литорали подчинено полумесячному ритму.
В тихом океане на коралловых рифах живут крупные  кольчатые многощетинковые черви – зеленый еунице, достигающие в длину 40 сантиметров. Они известны аборигенам по названию палоло. Когда на Самоа приходит весна, задние концы червей переполняются половыми продуктами, затем отрываются и всплывают на поверхность моря. Событие это происходит всегда ночью, на 6 – 8 сутки в октябре после полнолуния. Следующий раз – это будет уже в ноябре. Для жителей острова это считается деликатесом и национальным блюдом. Жители данного района сами рассчитывают время роения червей и подготавливаются к нему, как к празднику. Все население собирается на берегу на против рифа и начинают петь и танцевать. Когда наступает полная темнота, на риф посылаются наблюдатели с факелами из пальмовых листьев. Они, то и собирают пригоршнями всплывающие внезапно извивающуюся добычу, и при этом сообщают односельчанам. Те, в свою очередь хватают свои сети, корзины и спешат на риф, чтобы как можно больше насобирать вкусных и питательных червей. Они будут плавать на поверхности всего два часа, а затем лопнут и размоются водой. Местное население употребляет их в пищу живьем, запекают, сушат про запас. Потом в течении года употребляют в пищу, замешивая на них лепешки на кокосовом молоке. Они получаются в результате зеленого цвета. Наверное, отсюда и произошло прилагательное в названии червя.
Одновременный вымет большого количества половых клеток на ограниченном участке, облегчает их  встречу в бескрайнем океане, тем самым обеспечивая развитие следующих поколений. Ученые сходятся во мнении, что именно луна, которая ярко освещает небосвод своим светом, дает сигнал к началу «роения». Время, которое проходит меж подачей сигнала и ответной реакцией червя - 6 суток.
Большую роль играют биологические часы в приспособлении литоральных организмов в приливно-отливной зоне океана.